если вам есть, что вменить мне — вменяйте, и я посмотрю, нужен ли мне адвокат, если же предъявить мне нечего, то тогда я, пожалуй, пойду домой.
Полицейские не стали задерживать подозреваемого — у них не было ни единой улики, которой можно было бы подкрепить обвинения в адрес Вудфилда. Забегая немного вперёд, можно сказать, что после того, как был получен результат экспертизы по определению группы крови насильника по обнаруженной на трупе сперме, интерес к Рэнди упал практически до нуля; дело заключалось в том, что, согласно выводам судебных медиков, насильник должен был иметь первую группу крови (другое название О), а Вудфилд имел кровь третьей группы (В) с отрицательным резус-фактором.
Таким образом этот человек к концу октября был исключён из списка подозреваемых, но к тому времени в этом списке значились уже иные колоритные личности.
Внимание детективов не мог не привлечь жених Шери, обнаруживший её тело. Мужчина быстро и убедительно доказал собственное alibi — 8, 9 и 10 октября он находился в командировке на удалении более 700 км от Портленда — однако полицейские попросили его объяснить, почему тот не поднял тревогу 10-го числа. По его словам, он в тот день звонил на домашний телефон Шери несколько раз, но трубку никто не поднимал. Почему же он не связался с родителями Шери и не поинтересовался, что происходит?
Мужчина дал неожиданный ответ. Он сообщил, что за последние две или три недели Шери уже пропадала несколько раз на сутки и более — у неё барахлил телефон, и она даже обращалась в компанию-оператор, дабы ей прислали мастера-телефониста и тот проверил линию. Зная это, мужчина оставался весь день 10 октября совершенно спокоен, и лишь вернувшись в Портленд на следующий день и опять не дозвонившись, он решил, что следует съездить к Шери и проведать, как у неё обстоят дела.
Полицейские обратились в телефонную компанию для проверки сообщения и получили ответ, из которого следовало, что Шери Эйерс действительно жаловалась на плохую связь и к ней был направлен мастер Стивен Болл (Stephen Ball). Последний проверил линию и установил, что на распределительную коробку на входе в дом попадает вода, чего быть, согласно правилам эксплуатации, не должно. Он заменил прокладку в коробке, но посоветовал проживавшей в доме женщине [это была Шери] озаботиться исправлением стока под крышей дома — вода стекала именно оттуда.
Телефонный мастер, разумеется, был проверен. Это был мужчина в возрасте под 50 лет, в прошлом военный связист, с хорошей репутацией, женатый, не имевший никаких стычек с законом. На вечер 9 октября он вроде бы имел alibi, но с двумя «проплешинами» минут по 40 каждая, обусловленными тем, что он задержался в дороге и никто не мог подтвердить объективную причину задержек.
Это было не очень хорошо, но имелось кое-что иное, связанное со Стивеном Боллом. Узнав об убийстве Шери Эйерс, к которой он приезжал 3 октября, телефонный мастер разволновался и сделал любопытные уточнения своего первоначального заявления. Во-первых, он сообщил полицейским, что во время работы по заявке Шери его сопровождал стажёр, молодой человек, недавно принятый на работу и знакомившийся с обстановкой. Звали стажёра Джон Хини (John Heney), он входил в дом Шери, разговаривал с ней, подключался к линии специальной трубкой телефонного монтажника.
Во-вторых, Стивен Болл рассказал о том, что рекомендовал Шери для ремонта стока знакомого плотника Эдди Миллера (Ed Miller), которого знал уже более 10-ти лет. Эдди был рукастым мужиком, который с удовольствием справился бы с поручением такого рода, там работы-то было на 10 минут — поставить стремянку, прикрутить шурупом уголок, на него укрепить сток и получить за эту возню 15$. Болл продиктовал Шери Эйерс телефон Эдди и заверил её, что тот сделает работу наилучшим образом в любое удобное ей время — надо только позвонить и договориться. Всё вроде бы было хорошо, однако имелось одно щекотливое «но», встревожившее самого же Болла. Дело заключалось в том, что Миллер прежде был судим, а потому…
Осмотр дома показал, что сток был отремонтирован, а это означало, что Шери Эйерс плотника вызывала.
И Эдди Миллер, и Джон Хини в ходе опросов детективами признали факт знакомства с убитой женщиной. Оба настаивали на том, что на время убийства имели alibi, что истине не соответствовало. И это было не очень хорошо для каждого из них. Миллер прежде был судим за участие в разборке ворованных автомашин, а Хини дважды попадал в полицию за драки в барах. Означало ли это, что у него имелись проблемы с управлением гневом или лишь свидетельствовало о его неспособности прекратить пить?
Таким образом, уже в первые сутки следствие получило целый ряд весьма перспективных подозреваемых. Обоим было предложено пройти проверку на полиграфе. Миллер отказался, причём по той же самой причине, что и Вудфилд, мол, не стану играть по вашим правилам, а Хини согласился и… И результат оказался «неопределённым», то есть следователей он в своей невиновности не убедил.
Однако и это было не всё! Продолжая собирать всевозможную информацию о Шери Эйерс, детективы услышали от её коллег рассказ, заставивший их насторожиться. Месяца за три или четыре до убийства она приняла участие в лечении довольно необычного пациента. Молодая женщина, приехавшая из Юты, попала в ДТП и получила сложный перелом ноги. Эйерс работала с ней, и сделанные ею рентгеновские снимки переломов помогли лечению. Казалось бы, что такого, обычная ситуация для практикующего врача! Но затем на рабочем месте Шери пару раз появлялись дорогие букеты. Некоторое время спустя она призналась, что познакомилась с отцом молодой женщины, который оказался крупным застройщиком из Лас-Вегаса. Он был очень благодарен за помощь дочери и, вообще… оказался весьма романтичным мужчиной.
Такие истории хорошо заходят женщинам и обычно становятся стержнем бесконечным «мыльных» сериалов, причём не только американских, но и бразильских, российских и турецких. Детективы, однако, были лишены сентиментальности, и рассказ про романтичного застройщика из Города-Казино их встревожил. Наведя справки в больничном архиве, они выяснили фамилию молодой женщины и нашли подтверждение правдивости истории о её травмировании в дорожном происшествии. Отцом этой женщины действительно оказался крупный предприниматель из Лас-Вегаса, который бОльшую часть жизни являлся «лейтенантом» одной из нью-йоркских мафиозных «семей», а на старости лет ушёл на покой, если можно так выразиться, занявшись строительным бизнесом.
Всё, что связано с руководителями мафии, всегда призрачно и крайне запутанно. То, что в жизни Шери Эйерс незадолго до её трагической гибели появился такой опасный человек, ничего хорошего не означало. Жизнь Шери могла стать разменной монетой в очень сложных и запутанных внутриклановых разборках. Быть другом настоящего мафиозного «капо» зачастую даже опаснее, чем врагом.
Когда в Отделе расследования тяжких преступлений против личности полиции Портленда осознали, что Шери Эйерс действительно близко
